Рекламное агентство Хабеас Корпус, Журнал Продвижение Продовольствия
E-mails: info@habeas-russia.ru, o.frizorger@habeas-russia.ru,
copy@habeas-russia.ru, s.frizorger@habeas-russia.ru,
infospb@habeas-russia.ru
Телефоны для связи: +7 (812) 498 97 42,
+7 (903) 097 99 96
Рекламные площади:
• ж/д вокзалы
• пригородные электрички
Рекламные площади:
российские
аэропорты
B2В конференции:
• организация и проведение
• продвижение продукта
Издательство журнала:
«Продвижение продовольствия.
Prod&Prod»

Соя в мешке

Актуальная темаАктуальная тема

Противоречивые тенденции рынка ГМ-продукции в России и в мире

Риск: Споры о выращивании трансгенных культур и производстве соответствующих продуктов питания не утихают с момента появления последних на прилавках. У большинства потребителей – как отечественных, так и населения стран Запада – генная инженерия в продовольственной сфере вызывает откровенно негативную реакцию. Между тем в последнее время выявился новый аспект темы: производители ГМ-семян ведут свою игру, целью которой является удержание монополии в сельскохозяйственном секторе

Дарья Цветкова
4 июля 2016 года вступил в силу федеральный закон, согласно которому в России запрещается выращивание и разведение генетически модифицированных растений и животных для производства продуктов питания; исключение делается лишь для тех, которые используются для научных целей. Кроме того, правительству предоставлено право регулировать механизм их поставок из-за рубежа. Импортеры должны пройти ряд регистрационных процедур, затем их продукцию изучат на предмет воздействия на человека и окружающую среду, и только после этого будет приниматься решение о разрешении или запрете на ввоз. 
Стоит отметить, что мораторий на выращивание ГМ-культур на территории Российской Федерации существовал и раньше. Однако соблюдался он далеко не всегда, поскольку наказание за нарушение не применялось. Кроме того, был составлен список проверенных и испытанных сортов и гибридов, которые разрешалось использовать в сельском хозяйстве. По оценке генерального директора Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрия Рылько, около 5 % посевов кукурузы и сои оказались трансгенными. В реальности же цифры, вероятно, были еще больше, если исходить того факта, что в мире ГМ-сою выращивают примерно в 90 % случаев от всех посевов. 
После принятия закона споры о ГМО, длящиеся на протяжении нескольких последних лет, разгорелись с новой силой. Причем в результате законодательного оформления отказа от производства трансгенной продукции этот вопрос приобрел еще один аспект – маркетинговый. 
 
ДОВОДЫ ПРОТИВНИКОВ ГМО
Несмотря на публикации результатов исследований, доказывающих безопасность продуктов, содержащих ГМО, их противников в научном мире немало. Главный тезис в пользу запрета на производство – недоказанность отсутствия вреда, в первую очередь в силу непродолжительного опыта использования. Пока продукты с трансгенами полностью не изучены, они не должны выпускаться в окружающую среду и тем более употребляться в пищу. 
Первые коммерческие растения с трансгенами были посажены на полях лишь в 1996 году. С тех прошло всего 20 лет, за этот период даже не сменилось поколение, поэтому нет возможности увидеть отдаленные последствия употребления такой продукции. Место ГМО, по крайне мере сегодня, пока ведутся анализы и ставятся опыты, – исключительно в лабораториях. 
Основная фактическая база противников трансгенов – нашумевшие исследования Жиля-Эрика Сералини, в которых он доказывает, что употребление генно-модифицированной продукции (в случае его опытов – кукурузы) повышает риск развития рака. Многие члены научного сообщества подвергли эти эксперименты жесткой критике из-за методологических ошибок, и ученого даже обвинили в фальсификациях, однако масла в огонь подлил тот факт, что недавно Сералини в связи с этими обвинениями подал в суд и выиграл его. В любом случае, многие ученые признают, что опасность для здоровья все-таки есть. Ведущую негативную роль играет входящий в состав продукта белок. Если организм человека не обладает защитной реакцией на этот белок, он может вызвать генетические, аллергические, эндокринные или аутоиммунные заболевания. 
Второй ведущий аргумент противников трансгенов заключается в том, что научные разработки – лишь небольшая часть индустрии и вовсе не основная ее составляющая. Главная цель компаний, присутствующих на этом рынке, – усиление влияния в мире. В защиту данной позиции приводится тот факт, что ГМ-культуры можно сеять лишь в первом поколении, поскольку в дальнейшем они теряют свои свойства и аграриям приходится приобретать новый посевной материал у того же производителя, попадая в зависимость. В непростой ситуации в связи с этим оказались, например, фермеры Индии, купившие генетически модифицированные семена за границей: не зная об этой особенности, они не смогли вырастить урожай уже на второй год, после чего по стране прошла волна самоубийств.
Внедрение ГМО приводит и к уничтожению биоразнообразия, поскольку все растения постепенно стандартизируются, становятся универсальными, теряют сортность. Это становится причиной вырождения многих культур и, как следствие, ведет не к «всеобщей сытости», а к перспективе голода. Об этом говорит, например, биолог Кэри Фаулер, исполнительный директор Глобального фонда сохранения разнообразия культурных растений. Высока вероятность передачи новых генов в дикую природу в результате перекрестного опыления, и этот аргумент, наряду с необходимостью сохранения экологического равновесия, стал у разработчиков нового российского закона одним из ведущих. 
Кроме того, территория России огромна, и площадь пахотных земель тоже впечатляющая. Есть развитая селекция, есть сорта, приспособленные к климатическим условиям, и направлять усилия, в том числе и государства (с финансовой точки зрения), и научного сообщества, имеет смысл на развитие натурального сельского хозяйства, а не на генную инженерию. 
 
АРГУМЕНТЫ СТОРОННИКОВ 
Критики нового закона говорят о том, что сельское хозяйство станет менее конкурентоспособным и заметно затормозится в своем развитии. Выращивание генетически модифицированной продукции, напротив, могло бы повысить его продуктивность, способствовало бы решению проблемы нехватки продуктов питания в глобальном масштабе и преодолению возможных последствий климатических изменений. 
Второй аргумент – как ни парадоксально, улучшение экологии, поскольку такие культуры можно не обрабатывать инсектицидами, если в них встроен ген, обеспечивающий устойчивость к определенным видам насекомых. С помощью генетических технологий можно повысить питательную ценность продуктов, содержание в них белка и прочих полезных веществ. 
При этом многие исследования доказывают, что трансгены не влияют негативно ни на организм человека, ни на окружающую среду. Осенью 2015 года биолог Александр Панчин выпустил книгу «Сумма биотехнологий», в которой обобщил имеющуюся по теме информацию и доказал, что генные технологии по большому счету мало чем отличаются от селекции. Он же разместил в научном журнале статью, в которой проанализировал самые известные публикации о вреде ГМ-продукции и указал на содержащиеся в них статистические ошибки. 
В защиту трансгенов выступили и нобелевские лауреаты. Поводом для их обращения в Гринпис с требованием прекратить войну против ГМО стала масштабная кампания организации, направленная на запрет выращивания риса, в который встроен ген, отвечающий за синтез каротина, в бедных странах Азии. «Золотой» рис – не единственный полезный трансгенный продукт. Другой положительный пример – сверхсладкая земляника (кстати, российская разработка). В нее встроен особый белок, при этом сахара в ягоде мало – а значит, ее можно употреблять больным сахарным диабетом. В скором времени на американском рынке должны появиться и фиолетовые помидоры, богатые антоцианами – веществами, которые снижают риск развития онкологии. 
Сторонники ГМО согласны с тем, что при их использовании в сельском хозяйстве есть большой риск «попадания в лапы» монополистов, выпускающих семена (например, компании Monsanto). Однако альтернатива закупкам семян есть – это создание аграриями собственного посевного материала путем развития биотехнологий, которое в условиях запрета трансгенов невозможно. 
 
МАРКЕТИНГОВАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ 
Понятно, что рассматриваемая тема в силу своей спорности и неоднозначности во многом стала спекулятивной, и на ней делают не только имена, но и деньги – как компании, выпускающие трансгенные продукты, так и те, кто работает с органикой. При этом, какие бы мнения в защиту ГМО или с их обвинениями ни высказывались, главная цель любой продовольственной компании – лояльность все же не научного сообщества, а потребителей. Именно производитель и покупатель – главные участники рынка, а принимаемые законы, кажутся они правильными или нет, могут быть не только истолкованы как стимул или препятствие для развития, но и применены в качестве инструментов для маркетингового продвижения.
На сегодняшний день мнение большинства потребителей во многих странах мира однозначно: продукты с генно-модифицированными организмами вредны и от них необходимо отказаться. В мае 2014 года, согласно исследованию ВЦИОМ, 54 % россиян не стали бы покупать содержащую ГМО продукцию, а через полгода результаты показали, что запрет на ее производство и продажу одобрили бы 82 % жителей страны. Похожий опрос проводил и портал SuperJob. Согласно его выводам, 72 % отечественных потребителей не намерены покупать такое продовольствие. 
Того же мнения придерживается и большинство европейцев. Так, в мае 2013 года в 52 странах прошли акции протеста против производителя ГМО-семян Monsanto, участники которых требовали обязательной маркировки. При этом на Западе фактически действует мораторий на ГМО: товары могут импортироваться и реализовываться в ЕС лишь в том случае, если они получили одобрение Европейского агентства по безопасности продуктов питания (EFSA). 
Еврокомиссией был проведен опрос с целью выяснить отношение потребителей к ГМО. 70 % респондентов признали такую продукцию ненатуральной; 61 % считают, что ее разведение не должно поощряться, а 59 % уверены, что продукты с трансгенами небезопасны для здоровья, в том числе для здоровья будущих поколений. Особенно сильные опасения выразили жители Греции, Кипра, Хорватии, Словении. 
Более того, многие западные страны проводят планомерную борьбу против выращивания продукции с ГМО на своей территории. В Венгрии, например, это положение даже зафиксировано в Конституции, по результатам общенационального референдума от трансгенов отказалась Швейцария. Практически во всех европейских государствах созданы так называемые зоны, свободные от ГМО – при том, что на других территориях допустимы научные эксперименты в этой области. Однако опасения европейцев сегодня вызывает возможное создание зоны свободной торговли между США и ЕС (Трансатлантическое соглашение о партнерстве в области торговли и инвестиций), которое обсуждается с 2013 года. Оно фактически означает, что Соединенные Штаты смогут ввозить трансгенную продукцию в страны ЕС. 
В США распространению ГМ-продуктов содействует Федеральное управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных препаратов (FDA). В 2015 году им было впервые одобрено употребление в пищу генетически модифицированной рыбы – атлантического лосося с геном тихоокеанского «собрата», благодаря которому особи могут расти ускоренными темпами. 
В настоящее время в Штатах ведется работа по введению в национальном масштабе маркировки для товаров с ГМО. Однако производители активно противодействуют этой инициативе, поскольку, по их мнению, особые знаки введут потребителей в заблуждение: у них сложится мнение, что такая продукция отличается от традиционной. При этом большинство американцев настроены к трансгенам негативно. По данным опроса, проведенного исследовательской компанией Pew Research Center в конце 2014 года, 57 % взрослых жителей США сомневаются в безопасности употребления в пищу генетически модифицированных продуктов.
Обращает на себя внимание и тот факт, что борьба между сторонниками и противниками будет только обостряться. Во-первых, посевная площадь генно-модифицированных культур по всему миру растет: по некоторым оценкам, сегодня ее доля составляет 12 %. Кроме того, в мае 2016 года немецкий химический и фармацевтический концерн Bayer заявил о намерении приобрести Monsanto. Факт сделки означает появление крупнейшей фирмы сельхозсектора, которой будет принадлежать почти треть мирового рынка семян. Нет сомнений, что новое объединение усилит лоббирование ГМО, а значит, тем ценнее будет та продукция, которая гарантированно лишена трансгенов. 
С этой точки зрения у российских производителей появляется неоспоримое конкурентное преимущество: отсутствие ГМО в продукции сельского хозяйства, выпущенной в нашей стране, гарантировано законом. С учетом того, что в последнее время намечается заметный рост экспорта, особенно в страны Азии и Ближнего Востока, соответствие продукта требованиям нового закона может стать базой для его позиционирования, в том числе и на зарубежных рынках.
На внутреннем рынке ситуация несколько иная. Во-первых, и до принятия закона в России действовал вышеназванный мораторий, а значит, количество трансгенных товаров в продаже было крайне мало. По данным Роспотребнадзора, если в 2003 году ГМО содержали 12 % продуктов на полках отечественных магазинов, то в 2015-м их доля была менее 1 %. Во-вторых, россияне знают, что при желании закон можно обойти, и не всегда доверяют информации на этикетках продуктов питания. Об этом свидетельствует, например, опрос Nielsen, проведенный в 2015 году. По его результатам выяснилось, что практически половина россиян не доверяет тому, что написано на упаковке.
Наконец, в ходе нескольких исследований было установлено, что большая часть населения имеет нечеткие представления о том, что такое ГМО, помня лишь об их вреде для здоровья. По данным уже упоминавшегося опроса ВЦИОМ, только 55 % потребителей знают, как расшифровывается аббревиатура ГМО, причем подавляющая их часть – молодые жители крупных городов. 3 % респондентов не видят отличия от «вредных» Е-компонентов, а почти 60 % уверены, что сегодня в магазинах практически отсутствуют продукты, не содержащие трансгены, а потому единственная возможность употреблять в пищу только их – выращивать самим или покупать у фермеров.
Уместно упомянуть и о том, что потребительская грамотность россиян низкая и по отношению к органической продукции. Для многих из них термины «без ГМО» и «экологически чистый» являются практически синонимами, хотя на самом деле это разные вещи. Фермер, который выращивает сельхозпродукцию не из ГМ-семян, чаще всего использует пестициды, и в этом случае его продукция не будет органической. Европейские потребители прекрасно ориентируются во всех этих тонкостях, российские же в массе своей – пока нет.
Обобщая все эти особенности, можно сделать вывод, что одно из главных условий для работы на внутреннем рынке – завоевание доверия потенциальных покупателей. А для этого недостаточно этикетки с надписью: «Не содержит ГМО». Необходима стратегия, предполагающая, в том числе, просвещение потребителей, с разъяснением, что такое генетически модифицированные организмы, чем они отличаются от пищевых добавок, какие преимущества есть у продукции, которая их не содержит. 
Такая стратегия должна быть не просто рекламной или маркетинговой, а в первую очередь социально-ориентированной. И если уж производитель декларирует заботу о здоровье россиян путем отказа от ГМО, то речь может идти только о целенаправленной и комплексной борьбе за качество, проявляющейся в выпуске продукта не только без ГМО, но и без других вредных компонентов, заменителей и суррогатов.